chest_i_razym (chest_i_razym) wrote,
chest_i_razym
chest_i_razym

Сказка про пирожки из белой глины

Медведев объявил о повышении НДС, также были повышены платежи ОСАГО. И всё это якобы ради роста экономики. Решил на эту тему написать в пару строчек сказку.


Жила была некая сферическая бабушка в вакууме. Пенсия небольшая, вот и стала бабушка печь пирожки и продавать горожанам. Вдруг бабушка со своими пирожками оказалась в глухом лесу, где никого кроме лосей и медведей нет, даже охотники туда не забредают. Смогла ли бабушка продать там свои пирожки?

Вряд ли. Там нет спроса на её пирожки. Наоборот, чтобы там держать лавочку по продаже пирожков, бабушке нужно в пустую тратить много ресурсов. Покупать муку, масло, яйца, начинку. Бабушку необходимо везти на машине до ближайшего к лесу места, где ещё есть дороги, потом нанимать носильщика, чтоб он перенес пироги вместе с бабушкой.

Поможем бабуле. Пусть в этих глухих лесах обнаруживается чудодейственная белая глина.

Из города в лес приходят предприниматели и создают несколько небольших пансионатов. На эти базы отдыха приезжают пенсионеры и прочие отдыхающие и лечащиеся, привозят деньги, мажутся чудесной глиной. И вот теперь бабушка действительно имеет шанс продать пирожки и окупить их себестоимость. Тем более в лес построили простенькую дорогу, теперь бабулю не надо на руках нести в лес, можно на Ниве привезти.

Число отдыхающих растет, бабушкины пирожки разлетаются. Тогда бабуля увеличила объем производимых пирожков, а когда здоровья перестало хватать, начала поднимать цены на пирожки. Через некоторое время предприимчивая бабушка обогатилась настолько, что смогла на Мальдивы отдыхать съездить. Соседки ей стали завидовать. Некоторые просто мрачнели и грузнели, другие же решили повторить проторенный ею путь. И когда бабушка приехала с отдыха, она вдруг обнаружила, что вокруг её лотка стоит еще пять лотков, и все лица знакомы. Вздохнула бабушка, опечалилась. Но торговля все равно шла бойко. Многие покупатели привыкли именно к её пирожкам. Однако по мере смены состава отдыхающих и персонала обслуги пансионатов спрос на уникальные пирожки бабушки-пионерки падал. Пришлось всем бабулям снижать цены. Две из конкуренток не выдержали и свернули деятельность, да и пирожки у них были так себе.

Количество санаториев увеличивается. Обслуживающего персонала все больше, растет число и прочего мелкого бизнеса. Появляется небольшой поселок с магазинами, лавочками, парикмахерскими, появились первые рестораны и кафе. Теперь не нужно за любой мелочью ездить за тридевять земель в город. Местная торговая палатка пусть и дороже, но продаст тебе многое из того, что тебе нужно, сэкономив твоё время и топливо.

И чем больше открывалось пансионатов белой глины, тем больше бабушек, дедушек и прочих предприимчивых лиц возникало в экономике этого нового поселка.

И всё бы и дальше было хорошо, но в один печальный момент в город приехал дядя Ваня. Дядя Ваня был человеком не простым, а опытным. Недавно вышел из тюрьмы, в которой переписывался с одной торговкой, которая как раз и торговала в одном из мини магазинчиков. Ехать Ване было некуда и он решил повисеть на шее у знакомой по переписке. И все бы было хорошо, но Ваня не хотел и не любил работать. Возлюбленная начала его регулярно пилить и намекала на скорый разрыв отношений.

Ваня не выдержал и решил взять поселок в свои нетрудовые руки.

Людей он видел насквозь, хорошим психологом был. Ваня быстро вычислил слабеньких, избегающих насилие торгашей. Стал собирать про них информацию: кто чем торгует, кто с кем живет, у кого дочка, а кто мальчугана растит. Выбрав самого психологически слабенького, Ваня как-то раз жестко поговорил с ним. В результате Ваня стал регулярно приносить в семью некоторые деньги.

Рэкетир оделся более культурно, и начал время от времени общаться с разными торговцами и даже стал хаживать к владельцам пансионатов. Не все шли ему навстречу, упрямых и смелых он оставлял до поры до времени в покое. Вскоре Иван купил крепенький джип и молодую девушку.

Для того, чтобы сломать несговорчивых пришлось пойти на расходы. Иван приглашал освободившихся старых знакомых к себе в гости, и некоторые из них оставались жить в поселке, также к нему приехал и младший брат. Теперь на разговоры он ходил не один, а с друзьями. А чтобы ребята не скучали, с несговорчивыми торгашами регулярно случались неприятности. То палатка сгорит, то ногу в лесу кто-то сломает о собственный нос.

Через некоторое время в поселке появился новый порядок. Все новые инвесторы, приезжающие разбогатеть на белой глине, обязательно заходили в разрастающийся домик Ивана. Его дом выделялся роскошью и размерами, а участок окружала кирпичная стена.

Банда Ивана росла, а вот экономика региона вначале замедлила рост, а потом и вовсе остановилась. Если бы дань бандитам не платилась, то было бы построено ещё на треть отелей больше. Теперь же окупить пансионаты стало труднее и закладка новых объектов прекратилась. Экономический бум закончился.

Выяснилось, что рынок глиняных услуг не резиновый и достиг насыщения, новые базы отдыха уже не могут себя окупить, самые нерентабельные закрываются. Закрылись и строительные магазинчики, которые существовали за счет обслуживания спроса строительства новых баз отдыха. И даже одна бабушка с пирожками разорилась, так как в регионе стало меньше едоков пирожков - строителей. Строители уехали и торговцы стройматериалами тоже. Фактически наступил экономический кризис перепроизводства и экономическая депрессия.

Надо было что-то делать. Иван решил стать гарантом стабильности и порядка. Все конфликтные дела, споры, рассматривал и разбирал лично Иван. Судить он старался по понятиям, честно. И местные предприниматели хоть и ненавидели его за поборы, но стали постепенно проникаться уважением. Они знали, что в любом споре, не касающимся интересов банды, Иван встанет на сторону справедливости. Также они знали, что местные бандиты защитят их от претензий бандитов городских. Как говорится, нет худа без добра.

Время шло, у бандитов подрастали дети. Дети тоже не хотели работать, а хотели жить поборами. Но экономика региона стагнировала и прокормить новых едоков не могла.

Доходы бандитов тоже падали и через некоторое время случилась даже небольшая гражданская война. Недовольные паханом стали объединяться вокруг его брата. И в один кровавый день поголовье бандитов уменьшилось. Иван конечно победил, медведи в лесу были накормлены, но он понимал, что это лишь временное решение проблемы.

Нужны были реформы. Вначале, он пошел экстенсивным путем. Попытался прозондировать почву в близлежащем городе. Но там были свои Пети и Васи. Они были сильнее, так как экономика города позволяла большему числу бандитов на ней кормиться. Да и полиция тамошняя тоже была на стороне местных бандитов. Короче, не пролезешь на эти территории.

Оставалось править лесной публикой и как-то пытаться решить проблему роста.

Взялся Ваня за учебники экономики. И даже поехал в город, пообщаться с высоколобыми мужами отечества. Один из них на свою беду ему очень понравился.

Привез Иван в поселок реформатора. Реформатор был вовсе не глупым человеком средних лет. Начитан и упитан, не злобен.

Наш реформатор не дурак, он понимает, что поселок существует за счет поселкообразующего бизнеса на белой глине. Но он знает, что из глины больше ничего не выжать. Нужно искать иные пути.

- Если мы тут живем за счет поступающих сюда денег отдыхающих, то нужно сделать всё, чтобы поступающие сюда деньги крутились внутри этой экономики, а не утекали обратно во вне, - так решил реформатор.

Проанализировав статьи импорта лесной экономики, он пришел к выводу, что больше всего денег утекает из региона в счет оплаты импорта свинины и сигарет. Нужно с этим что-то делать.

Реформатор знакомится с успешным фермером из соседнего региона и предлагает ему начать бизнес свиноводства прямо в лесу, на окраине поселка. Фермер приезжает, оценивает объем спроса, издержки на выращивание свиней и ошарашивает реформатора. Оказывается, чтобы вырастить тут свинью, нужно потратить больше денег, чем стоит импортная городская свинья. То есть этот бизнес не выдерживает конкуренции с импортной свининой. Тогда реформатора посещает мудрая идея. А давайте мы импортную свинину обложим такой пошлиной, чтобы местные свиньи могли конкурировать. По рукам.

Итак. Реформатор вынужден поставить таможню на въезде в поселок. Теперь, если кто-то въезжает в лес, его грузы досматривают на предмет перевозки свинины, если свинина есть, то заставляют платить суровую пошлину. На въезде появляется пробка.

Если раньше отдыхающие спокойно заезжали в лес, теперь они вынуждены час томиться на границе и проходить унизительное шмонание. Иван и его блатные, конечно минуют таможню без шмона. В результате отзывы о санаториях леса стали чуть хуже.

Но это еще не всё. Для того, чтобы оплачивать работу таможни, а также проверяющие пансионаты органы, нужно брать откуда-то деньги. Сначала реформатор думал оплачивать их за счет пошлин на свинину. Но вскоре свинину перестали завозить, так как экономика переключилась на внутренний продукт. Тогда пошлиной решили обложить ещё и сигареты, так как они вредны для здоровья, но от них сигаретовые наркоманы не откажутся. И пошлины будут собираться всегда, потому что в лесу сигареты вырастить в принципе невозможно.

В итоге внутренние цены на свинину и сигареты резко выросли.

Подорожало и проживание в санаториях, следовательно, упал платежеспособный спрос. Через некоторое время наш реформатор с удивлением обнаружил, что экономика не только не выросла за счет свинины, но и продолжила падение, стали закрываться те санатории, которые до реформ находились на грани окупаемости. Да и с местным фермером всё оказалось несколько сложнее. Он неверно оценил спрос и себестоимость, но зачем исправлять собственные ошибки, если есть ручной реформатор в местном правительстве. Фермер попросил поднять пошлину еще на 50%, иначе он уверял, что разорится.

Видя, какие убытки принесли реформы, наш реформатор решил идти до конца и еще больше повысил пошлину. Это вызвало новый виток банкротств в местной экономике. Но каково же было изумление реформатора, когда через месяц после очередного повышения, на пороге его офиса вновь оказался знакомый свинофермер все с тем же предложением повышения пошлины.

Тогда наш реформатор решил посмотреть, а какой эффект на местную экономику оказывает инициированная им и фактически субсидируемая свиноводческая отрасль.

Из плюсов было только то, что фермер нанял трех рабочих. Но минусы намного превышали плюсы.

Из-за закрытия нескольких санаториев работу потеряли десятки человек, разорилось еще одна бабушка с пирожками. Не мало важную роль в этом разорении сыграло и изменение экологической обстановки. Свиноферма источала запахи, что крайне отрицательно повлияло на отзывы отдыхающих. Но были и более сложно просчитываемые последствия. Оказывается, год назад местный массажист влюбился в местную молоденькую уборщицу. И они решили строить свой дом прямо в поселке. И если бы они так сделали, то всё большая часть их зарплаты работала бы на местную экономику, а не на экономику города, в который они уезжают спать и на выходные. Но теперь в лесу очень высокие цены на свинину, а главное на сигареты. А массажист очень их любит. Да и запашок в поселке стал мягко скажем не очень, плюс эти вечные пробки на въезде из-за таможни. Поэтому молодая семья так и не переехала из города в лесной поселок.

Еще более обидным был тот факт, что все деньги, которые с такими потерями для поселка получал фермер, тратились на покупку импортного зерна и комбикорма. То есть, если раньше посёлок закупал импортную свинину, то теперь он закупает импортное зерно, и особого роста экономики тут не намечается. Зерно то уж точно в лесу не вырастишь. И самое обидное, что потребление свинины в поселке и местных пансионатах упало. Да и не только свинины, спрос на все товары упал, но за свинину было обиднее всего.

Да и в соседнем городе на местной свиноферме тоже начались проблемы. Потеряв рынок сбыта в лесу, они сократили часть рабочих. А у этих рабочих были старые мамы, которые мечтали поехать полечиться глиной, но из-за увольнения своих сыновей теперь этого себе позволить не могут. Казалось бы этих рабочих смог бы нанять фермер, выращивающий зерно. Но и у него начались проблемы, он сам уволил одного рабочего. Дело в том, что до реформы он снабжал городскую свиноферму, теперь она покупает меньше корма. Да, он возит зерно в лес, но там свиней выращивают меньше, чем сокращение производства свиней в городе.

Опечалился наш реформатор, запил. Потерял веру в успех. Однажды на пороге его дома появился Иван Иванович и больше реформатора никто кроме медведей не видел.

Но с утилизацией реформатора проблемы не рассосались. Если ранее экономика стагнировала, то теперь явно снижалась. Падают доходы, рушатся планы. Участились случаи невыплаты дани, на некоторых шестерок даже напали с оружием. Процветала контробанда.

Обдумав ситуацию, Иван решил не упразднять таможню и проверяющие органы. А наоборот, ещё больше их вооружить. А через некоторое время с помощью этих силовиков новый мэр города, отец молоденькой супруги Ивана, издал закон о порядке ношения, хранения и использования оружия. Его содержание сводилось к следующему, всем всё запретить. А так как бандитам и друзьям мэра закон не писан, то вооруженными остались лишь члены банды Ивана и еще несколько человек, которые на свой страх и риск тайно сохранили оружие.

После этих реформ выплата дани стабилизировалась, перестрелки с контрабандистами ушли в прошлое.

Но роста всё равно не было. Иван дальше засел за книги. И нашел очень интересную сказку о том, как проезжавший мимо нищего городка ковбой, оставил местным лохам сто фальшивых долларов, те то не знали, что доллары фальшивые. А когда через несколько лет ковбой по делам опять проезжал этот городок, то не узнал это место. Нищий городок превратился в мегаполис. Он вернул себе фальшивые доллары и сжег их на глазах изумленных горожан.

Нужен реформатор монетарист. Вскоре, на радость медведям в лесной городок приехал новый реформатор. Он предложил мэрии начать печатать деньги и пускать их в местную экономику. Сказано, сделано. Новый джип Иван покупать не стал, купил печатный станок и процесс пошел.

Но первое время особого спроса, кроме разве что сувенирного на эти бумажки не было. Тогда реформатор решил заставить людей эти бумажки брать в оборот. Вначале было объявлено, что все налоги и сборы будут взиматься только в этих бумажках. Это вылилось в то, что люди перед уплатой дани или налогов просто шли в местный банк и меняли нормальные деньги на местные. Тогда реформатор пошел дальше. На территории лесного поселка он запретил хождение всех валют, кроме своей. Но и это мало к чему привело. Просто теперь туристы вместо того чтобы сразу платить нормальными деньгами меняли их на местные фантики, в результате работу получили несколько кассиров, но закрылось два пансионата, исчезли десятки рабочих мест, так как все эти неудобства отпугнули часть отдыхающих.

Над монетаристом сгущались тучи, а медведи уже предвкушали трапезу. Тогда он пошел во все тяжкие. Напечатал кучу макулатуры, вызвал на ковер одного владельца отеля и дал «в долг» ему эти бумаги с наказом построить два новых отеля. Обрадованный предприниматель не мог поверить своему счастью. Очень быстро он построил два отеля, но его бумажки вызвали избыток денег в экономике и цены в поселке начали расти. Лесная публика вдруг обнаружила, что с каждым месяцем за одно и тоже количество бумажек можно покупать всё меньше товаров и услуг. А через некоторое время, разорились аж три отеля, так как посетителей на себя тянул кредитуемый мэрией предприниматель. Он выигрывал в конкуренции, хотя качество услуг в его отеле падало, так как он расслабился и знал, что его всегда выручит реформатор. В итоге среднее качество обслуживания отелей снизилось и количество приезжающих тоже понизилось. Поэтому и закрылось отелей больше, чем открывал субсидируемый мэрией предприниматель.

Но были и положительные моменты. Уровень жизни в лесном регионе падал, рабочая сила начала уезжать. Однако многие уже так долго прожили в лесу, что не мыслили себе иного места для жительства и работы, да и дома их обесценились и купить аналогичный по комфорту дом в городе они уже не могли. Так что отток населения прекратился, остались только патриотичные, консервативные, трудные на подъем люди. Дешевая рабочая сила привлекла новых инвесторов и в лесу зародилась вторая экспортируемая отрасль – лесопилка.

Открытие нового производства спасло жизнь монетаристу.

А Иван вроде бы был рад, что в городе появляется новая промышленность, но цифры его доходов практически не изменились, даже упали. Если раньше жители лесного городка были зажиточными и их можно было неплохо так грабить, то теперь из-за инфляции и падения доходов, особо то грабить стало некого. Да и многие мелкие лавочники разорились из-за отсутствия платежеспособного спроса. Грабить же лесопилку было нельзя, она была под городскими, поэтому договорились, что она будет платить только официальные заранее обговоренные налоги и сборы.

Иван решил поговорить с директором лесопилки. Просил поднять зарплаты рабочим, но тот наотрез отказался. Если зарплаты поднять, то лесопилка станет убыточной и закроется.

Так что особого толку кроме показухи от всей этой деятельности не было. Даже стало хуже, мэрия фактически субсидировала два отеля, лесопилку. Да и свиноферму тоже, а деньги на всё это брались из старой доброй экономики завязанной вокруг отелей и пансионатов.

Иван грустил и тоже начал часто прикладываться к бутылке. А реформатор не унимался. Каждый квартал он демонстрировал рост ВВП лесного региона. Графики то были красивые, но народ вокруг почему-то становился всё более нищим. Отели разорялись, а доходы мафии снижались.

И когда денег у Ивана совсем не осталось он пошел в гости к таможеннику. И предложил ввозить свинину в обход таможни. За это таможня получит хорошие деньги в виде взяток. А в случае отказа намекал на несчастные случаи в лесу. Таможенник вскоре согласился и через неделю свинина пошла в городок через «черных ход».

Вскоре на пороге офиса реформатора появился наш старый знакомый свинофермер. Он жаловался, что местный рынок, и так уже маленький, захватила непонятно откуда взявшаяся контрабанда. Фермер сказал, что так работать он дальше не может и готов закрыть ферму, если реформатор не закроет каналы контрабанды.

Но реформатор при всем желании не мог этого сделать. Начальник таможни уже запланировал себе тоже коттедж построить. Да и Иван явно не обрадуется потере бизнеса. А как противостоять сразу двум вооруженным группировкам, если на народ опереться уже нельзя.

На следующий день реформатор пришел к фермеру, но не один, а с Иваном Ивановичем. И объяснил, что фермеру нужно срочно продать свиноферму, дешево продать. Фермер вначале упирался, все-таки много сил вложил, чтобы обустроиться в лесу с нуля, но когда подрастающий Иванович показал ему ствол, но вовсе не дерева, сомнения фермера рассеялись.

Он дешево продал свой бизнес и навсегда уехал из поселка, отрастил бороду и смешные усы и стал продавать в городе вино.

Но ферму не стали закрывать. Она была нужна для прикрытия устоявшегося денежного потока. Если бы ферму и вовсе уничтожили, то местные стали бы спрашивать, на кой черт не отменяют пошлины на свинину, если защищать местного производителя уже не нужно. Так что ферму пришлось оставить, и не просто оставить, а начать её активное субсидирование.

Младший Иван вскоре понял, что смысл его бизнеса в субсидиях. И по мере взросления решил оптимизировать свой бизнес. Поголовье свиней должно непременно расти. Более того, нужно обеспечить ранее невиданное. А именно, экспорт свинины из лесного поселка в город.

А чтобы там покупали эту свинину, которая из-за рукожопости молодого Ивана стала стоить в 10 раз дороже городской, пришлось увеличить субсидии и вводить новые и новые налоги и пошлины на остальную экономику. Что опять таки вызвало новую волну закрытия уже не очень многочисленных пансионатов, а затем и обслуживающих их бизнесов.

С этим надо было что-то делать. Народ все больше нищал и пытался уехать из некогда процветающего леса. Тогда старший Иван сорвался с катушек и решил запретить без его разрешения выезжать за пределы леса. В лесу наспех соорудили бараки для беглых рабочих. Вскоре лес по периметру был обнесён колючей проволокой. За пределы леса теперь выезжали только высокопоставленные таможенники, бандиты, реформатор, мэр и члены их семей. Но и этого было мало. Оставшимся рабочим было велено три дня в неделю работать на своих хозяев совершенно бесплатно, иначе пансионаты окончательно бы разорились. Да и увольняться из пансионата без разрешения теперь было нельзя. Эти меры позволили снизить издержки и сохранить хоть какую-то окупаемость владельцам санаториев, хотя качество обслуживания с каждым днем падало.

Скоро выяснилось, что есть лишние рабочие руки. Тогда Иван приказал расчистить часть леса, разделил образовавшиеся поля между бандитами и приписал к каждому участку по несколько местных жителей. Теперь они должны были обрабатывать землю, выращивать там картошку для пропитания, а бандиты собирали половину урожая и продавали его перекупщикам за копейки, а те везли картофель в город. Житуха у картофельных рабочих была тяжелой, нередко люди голодали, дети не обучались грамоте. Из коры деревьев делали себе обувь. Иногда случались и бунты, но Иван быстро собирал всю свою банду и жестоко усмирял бунтовщиков, зачинщиков вешал, а иногда и в клетку железную сажал.

Но не все бандиты были такие бессердечные. Многие строили планы по освобождению картофельных рабочих, правда, сами они своих так и не освободили.

Однажды Иван Иванович пришел к реформатору и сказал.
- А что мы брат с тобой терпим владельцев пансионатов и лесопилки, этих кровососов эксплуататоров? Я тут книжку одного бородатого математика прочитал, он уверяет, что буржуи едят хлеб созданный рабочими и свинофермерами. Наши бедные трудящиеся работают в поте лица. А жируют, рябчиков едят, ананасами закусывая, какие-то посторонние эксплуататоры в пиджаках. Смотри, как бедно живет простой народ. В городе рабочие живут в разы лучше. Но мы догоним их и обязательно перегоним. Нужно только всех эксплуататоров на деревьях повесить, а экономику обустроить по научным принципам, и заживем.

Вскоре дело было сделано, правда повесить пришлось и самого Ивана Ивановича и его папашу. Виллы их были разграблены молодой шпаной. Оставшиеся же пансионаты перешли в руки советов рабочих и свинофермеров, правда реальные решения почему-то принимались не советами, а узкой группой лиц, в которую входил уже новый реформатор, несколько топовых таможенников, молодые бандиты с красными повязками на рукавах и глава лагерей (да-да, пришлось создавать концлагерь для беглых рабочих, детей лавочников и якобы сочувствующих старому режиму Ивана).

Новая власть теперь сама назначала красных директоров руководить пансионатами. Руководили они обычно плохо, так как своим рублем за дело не отвечали, да и опыта хозяйственной деятельности у них не было. Экономика терпела крах. Чтобы хоть как-то прокормиться лесная публика занялась грабежом огородов и картофельных полей.

Но это же не по научному, это регресс какой-то, поэтому красные бюрократы запретили частные огороды, запретили и частную торговлю. Теперь бабушка продавала пирожки на народном рынке, а не на проклятом буржуйском базаре. Пирожки правда были из брюквы, но люди охотно их брали по карточкам.

Очень скоро начался голод, венцом которого было выступление вооруженных свинофермеров. Красная шайка испугалась восставших и объявила новую экономическую программу. Разрешили таки людям личные огороды создавать.

Лет девять люди вкладывали свой труд, пот и кровь в свои маленькие наделы. Кое-кто даже вновь стал богатеть за счет найма батраков. Но все это накрылось медным тазом, когда новый усатый красный секретарь решил внедрять в огородничество трактора. С научной точки зрения понятно, что трактор пашет выгоднее бабульки, но каждый единоличник такой бедный, что не может купить себе целый трактор. Он то ему на час в год нужен. Поэтому все огороды нужно объединить в единый огородохоз...

Короче говоря, вскоре колючую проволоку старорежимного Ивана вокруг лесного поселка нужно было восстанавливать, желающих добровольно жить и вольно дышать в первой республике рабочих и свинофермеров оказалось мало.

Каждый год площадь огородов увеличивалась. А если сравнить ещё с доивановскими временами, то количество пахотных земель увеличилось в двести тысяч раз. В доивановские времена глупые рабочие и массажисты покупали свинину и картошечку в городе, да и не только её. При красных же, каждый мог сам обеспечить себя трудом и едой. Правда всю торговлю экспортом и импортом тоже взяло на себя красное правительство и продавала народу импортные товары раз в десять, а иногда и в сто раз дороже городских цен. Ну, нужно же было на что-то содержать этот лагерь и вертухаев. Красный секретарь крутился как мог, как мог доил он и местное население. А вырученные деньги шли на строительство тракторного завода. Оборудование покупалось в городе, и худо бедно пару десятков лет траткора на нем производились. Потом с годами, городские трактора становились всё лучше, а лесные так и оставались прежними, даже хуже становились.

Так что через несколько лет поселок очень изменился. Из роскошных вилл Ивана и его сына сделали музеи старого режима. Туда даже экскурсии водили для городских. Новые виллы уже не очень молодых красных бандитов были не так роскошны. Да и не любили они выставлять свою беззаботную жизнь на показ пролетариату.

Так же можно было впечатлиться огромным свиноводческим хозяйством, который правда так сильно вонял, что комфортно находится в поселке уже было невозможно. Напротив громадного свинокомплекса стояла огромная и безвкусная статуя свиньи и свинофермера. А в окрестностях поселка, то есть в тех самых исконных пансионатах, было весьма скромненько. Большинство пансионатов было не заполнено. Оборудование устарело, штукатурка осыпалась, а от местного персонала можно было и по морде лица получить.

Но однажды к красному реформатору второго поколения из капиталистического города приехал старый друг, реформатор-глобалист. Погулял он по поселку, заглянул в пансионаты, пощупал глину. И через день за рюмкой коньяка предложил старому другу начать экспорт уникальной глины. По его словам, глина превосходная, а вот местные цены и уровень сервиса весьма страдают. Гораздо больше людей воспользуются этой замечательной глиной, если её вывезут на развитые курорты побережья.

- Ну… а что будет с местными пансионатами, которые потеряют свое последнее преимущество?, - поинтересовался красный реформатор.
- А ничего не будет, их закроют.

Долго не соглашался красный секретарь партии рабочих и свинофермеров на предложения реформатора и глобалиста. Он понимал, что поселок фактически умрет, если разрешить экспорт народной глины. Но суммы взяток росли и чаша весов постепенно склонялась в пользу глобалиста. Вначале красный секретарь называл глобалиста коварным буржуйским недобитком, но коньячок с ним все-таки пил. В перерывах между возлияниями горячительных напитков секретарь клеймил позором агрессивный мир капитала, окруживший лес враждебным лагерем. Горожане кушать спокойно не могут, всё думают, как уничтожить молодую лесную публику советов рабочих и свинофермеров. Постепенно риторика смягчалась, чего-то щебетали про конвергенцию ужа с ежом, обсуждали возможность выведения медведей с человеческими лицами, поворот к репейнику передом, а не задницей и всемирный консенсус. Затем суровый и опухший от пьянки секретарь заговорил о назревших реформах, ускорении и даже что-то ляпнул о перестрелке. Глину повезли самосвалами.

Через несколько лет поселок опустел, красный секретарь и его сын купили по вилле на берегу теплого моря. К глиняному карьеру была построена хорошая дорога. Свиноферму забросили и растащили. Вскоре отменили и жесткие цены, закрывали глаза на хождение городских денег. Несмотря на потерю работы на свиноферме, люди пытались что-то делать, опять обустроили огородики, построили из обломков свинофермы скромненькие, но аккуратные домики, кушали городскую свининку, вновь начали появляться торговые лавочки и бабушки с пирожками. Правда, покупали у них мало, да и не было особо кому. Молодежь повально уезжала в город.

Свиноферма больше не воняла, торговцы пытались несколько украсить суровую архитектуру времен красных секретарей. Люди жили бедно, но некоторые, которые крутились эффективнее всех стали даже зарабатывать некоторые денежки. А где есть денежки, там есть и бандиты. Без диктатуры таможенников и красных секретарей голову вновь подняла мафия. Да не одна, а много. Начался беспредел, убийства.

Шли годы, те, кто тут оставался старели, вспоминали молодость, скучали по красной пропаганде и огромной свиноферме. Скучали по былым временам и таможенники.

Но однажды, пришел к помощнику мэра старый его знакомый, который теперь стал одним из бандитов. И предложил ему навести порядок в лесном регионе. Старый мэр видел всю эту кишащую массу бандитов и очень переживал за свой вполне приличный домик, за будущее своей семьи, поэтому был рад услышать от своего помощника предложение навести порядок. Деньги и оружие он обещал выделить. Но вначале этот помощник должен был написать, что ни старый мэр, ни его семья не будут ограблены или убиты.

- Да это же мелочи, - сказал голубоглазый помощник и подмахнул быстренько свой первый указ на посту нового мэра.

Порядок навели. С бандитами договорились: что можно, что нельзя, многим пришлось опять стать пролетариями, других убрали. Костяк новой правящей мафии составляли уволенные ранее таможенники и подряхлевшие красные секретари и секретутки, а также личные друзья помощника старого мэра.

Встал вопрос о контроле над экспортом глины. Кого убили, кого в лагеря бросили, другие же в город убежали. Банда таможенников взяла бразды правления в свои руки.

А потом вдруг белая глина стала модной в городах. И деньги полились рекой в лесной поселок. Лились они правда только в карманы мэрии и друзей правителя, но некоторая часть перепадала и простым людям. Повысили пенсии. Правда, и цены стали расти.

Доходы теперь шли в том числе и на восстановление свиноиндустрии. Пахнуло старыми временами.

Мэр объявил себя повелителем глиняной державы и строил планы по завоеванию мира с помощью расширения глиняного экспорта в разные города.

Каждый год лесная публика начинала постройку новой дороги через лес. Дорогу строили друзья мэра. И хотя первые дороги действительно окупались и приносили пользу, скоро доступные маршруты закончились, но строить то дороги друзьям мэра понравилось. Вот, и начали они строить дороги и в те города, которым белая глина и не нужна вовсе, либо нужна, но дешево. В результате этого процесса фирма по экспорту глина стала вдруг беднеть.

Свиноферма постепенно вновь начала работать, завонивая, местную изрядно обезлюдевшую округу. Часть выручки от торговли глиной приходилось пускать на свиноферму, чтобы поддерживать экспорт этих свиней в рестораны находившиеся на побережье. Кстати, там, на море, стали появляться дома новых старых таможенников и друзей друзей мэра.

Но в один ужасный момент, в соседней деревне тоже открыли месторождение белой глины. Цены на глину рухнули, рост благосостояния людей и бандитов остановился.

Тогда, уже изрядно полысевший мэр позвал умных людей.
- Как доходы то увеличить? - спрашивал он.
И нашелся один мудрый советчик:
- Нужно ввести пошлину на ввоз городской свинины и напечатать денег…

Tags: важно, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments