chest_i_razym (chest_i_razym) wrote,
chest_i_razym
chest_i_razym

Откуда есть и пошла земля украинская

Замыслы Невского отлично понял его родной брат Андрей, княживший во Владимире. И он решил противопоставить им свой, национально-освободительный план. Как пишет Л. Гумилев, Андрей «был западником и объявил, что он заключает союз со шведами, ливонцами и поляками с целью избавиться от монголов». Побывав с братом в ханской ставке в 1242 г., а затем – в пресловутом «Ледовом побоище», он хорошо разобрался, кто действительно угрожает самому существованию Руси.

Андрея поддерживало абсолютное большинство населения Залесья и окрестных русских земель, большая часть князей и бояр, имевших родовые, культурные и политические связи с Западом. Его же брат Александр опирался на татар и церковь.

У Андрея был сильный союзник в Юго-западной Руси – князь Даниил Галицкий, пытавшийся инициировать крестовый поход Европы против татар. В 1249 г. он отстоял свои права на Галич, геройски разбив политических соперников.

Но уже в следующем, 1250 году, ему, победителю, пришлось ехать в Орду, ультимативно потребовавшей от него вассалитета. Татары с их кичливостью, коварством, неопрятностью произвели на Даниила крайне тяжелое впечатление. Неизгладимый осадок оставили в нем и те изощренные психологические экзекуции, которым он подвергся в ханской ставке – ведь он был героем битвы на Калке. Батый встретил его с показным азиатским радушием: «Данило! Зачем так долго не приходил? Но все хорошо, что теперь пришел. Пьешь ли черное молоко, наше питье, кобылий кумыс?» Тот ответил: «До сих пор не пил, но теперь, если велишь, буду пить». Хан продолжал: «Ты уже наш, татарин, пей наше питье!». Батый явно глумился над европейским достоинством Галицкого. Даниил выпил, поклонился, а затем хан «великодушно» позволил пить князю вино.

Судя по всему, подобное поведение ханов было нормой. Н.М. Карамзин рассказывает, что однажды в ханскую ставку приехали брат и жена одного русского князя, зарезанного по приказу Батыя. Они просили деспота не отнимать у них княжения. Батый согласился, но при этом принудил деверя к половому совокуплению с невесткой – «по обычаю монголов». Этот эпизод – знаковый. Это символ того, чем была для Руси татарщина.

Вернувшись спустя месяц в Галич, Даниил вступил на путь открытого противостояния с Ордой. Он хорошо помнил, что «великий западный поход» Батыя был остановлен рыцарским войском чешского короля Вацлава при Оломоуце, после чего татары повернули к Адриатике, а потом и обратно, на восток. Даниил, как и его союзник Андрей, был убежден, что Степи вполне можно противостоять силой европейского оружия. Поэтому укрепляет политические связи с Европой, его сын женится на дочери венгерского короля. Галицко-волынское княжество становится субъектом европейской политики. А главное – князь устанавливает отношения с папой Иннокентием IV, прекрасно понимая, что без благословения Рима крестовый поход Запада против Орды невозможен. Даниил поставил вопрос о соединении церквей. Папа отозвался с радостью. Завязалась активная переписка. В Галич прибыл доминиканский монах Алексей; архиепископ прусский и эстонский принял легатство над Юго-западной Русью. Русскому духовенству дозволялось служить на заквашенных просфирах, никто из крестоносцев и римского клира не мог приобретать имений в Галицкой земле без санкции князя. По существу, речь шла не о насаждении католичества как таковом, а об унии.

Очевидно тогда же возникла «ось» Залесье-Галиция. В 1251 году Андрей женился на дочери Даниила, еще более скрепив с ним антиордынский союз. В том же году в Новгороде, где в это время сидел Александр, появились послы от папы Иннокентия IV, предложившие Невскому военную помощь рыцарских Орденов при условии обращения в католичество (предполагают, что их появлению в Новгороде способствовал князь Даниил). Папские послы убеждали Невского, что его отец, Ярослав, незадолго до смерти обещал легату Плано Карпини принять католицизм (скорее всего, речь шла опять-таки об унии). Это было уже не первое предложение Рима такого рода. Сразу после нашествия Батыя папа Григорий IX разослал письма ко всем русским князьям с призывом обратиться в католичество, чтобы затем принять военную помощь Европы. Судя по Даниилу Галицкому и князю Ярославу, призыв Рима был не бесперспективным. Возможно, среди русской элиты крепло понимание, что религиозный разрыв с Западом роковым образом повлиял на историческую судьбу Руси как части Европы.

Но для Александра Невского папские предложения были, разумеется, абсолютно неприемлемы. У него относительно Руси были совсем другие планы. Выслушав римских послов, узнав, что брат Андрей сочетался браком с дочерью князя Даниила, Невский прекрасно понял, с чем имеет дело. И решил действовать без разбора в средствах и методах.

В 1252 г. Невский едет в Орду, к сыну Батыя, Сартаку, с которым сумел подружиться еще десять лет назад. Он «стучит» царевичу на своего брата: дескать, Андрей отнял у него, Александра, великое владимирское княжение, а главное не выполняет вассальных обязательств перед Ордой. Более того: судя по реакции ханской ставки, Невский доложил татарам о возникновении на Руси западнической антиордынской коалиции, рассчитывающей на помощь европейского рыцарства. Он объяснил татарам, что надо срочно, массированным ударом нейтрализовать одного из субъектов этого союза. Невский предложил ударить по Залесью, поскольку имел свои виды на этот край. Туда и двинулась карательная экспедиция, известная как Неврюева рать.

Узнав об этом, Андрей произнес известную фразу: «Что это, Господи! Покуда нам между собою ссориться и наводить друг на друга татар; лучше мне бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им».

Андрей со своими дружинами, состоявшими из владимирцев, суздальцев и союзников-тверичей, встретил татар на Клязьме. Там, как пишет летописец, произошла «сеча велика» - уверен, что на это раз летопись не преувеличивает. Татары одолели. Переяславль Залесский был захвачен, его жители пленены. Как утверждают историки, Неврюева рать оказалась для Залесской Руси страшнее первого нашествия Батыя. Это красноречиво говорит о том, насколько серьезно они оценили стратегический союз Залесья и Галиции. Как видим, нас, «москалей», с «западэнцами» связывает нечто гораздо большее, чем это можно себе представить.

Князь Андрей был вынужден бежать. Куда? Конечно же, в Новгород, до Галича было далече. Но на Волхове, видимо опасаясь ордынского гнева, ему отказали в политическом убежище. Пришлось ехать еще западнее – за море, в Швецию. Здесь Андрея встретили радушно, как тогда говорили, «с честию». Никто иной, как ярл Биргер предоставил Андрею кров! Сведения о дальнейшей судьбе князя противоречивы. Одни историки утверждают, что Андрей потом вернулся на Русь и помирился с Александром; тот, дескать, помирил его с ханом и посадил княжить в Суздале. Эта версия представляется мне маловероятной: ханы запросто резали русских князей за гораздо меньшие провинности перед Ордой. Согласно другим источникам, брат Невского умер в Швеции «при невыясненных обстоятельствах». Вот это вероятнее всего. Допускаю, что традиция «руки Москвы», т.е. устранения политических противников за рубежом, прежде всего бывших соотечественников, восходит именно к смерти князя Андрея Ярославича.

Даниил Галицкий остался в одиночестве. Вся конструкция смелого, масштабного союза была разрушена. Оставалось смириться и пить кумыс или продолжить борьбу, рассчитывая на себя и на Запад. Доблестный князь выбрал второе, взяв политический курс на интеграцию Галицкой Руси в Европу в качестве самостоятельного государства.

Рим по-прежнему поддерживал Даниила. Дошло даже до папских проклятий в адрес хулителей православия и обещаний созвать объединительный церковный собор. В 1253 г. папа призвал христиан Богемии, Моравии, Сербии и Померании к крестовому походу против татар. Увы, никто не откликнулся. В 1254 г. папа обратился с таким же призывом к христианам Ливонии, Эстонии и Пруссии. И снова – в ответ тишина.

Очевидно, сыграло свою роль следующее обстоятельство. Почти двухвековая эпопея крестовых походов была на излете. Последние четыре похода уже не носили общеевропейского характера и почти не имели военного успеха. Упомянутые призывы папы совпали с предпоследним, седьмым крестовым походом (1248-1254), который осуществлялся силами французского короля Людовика IX – он наступал на Египет, потерпел поражение, попал в плен и заплатил большой выкуп за свое освобождение. Романтическая экзальтация и напряжение эпохи первых крестовых походов прошли, сменившись понятным психологическим «откатом». Ясное понимание цивилизационного противостояния с Востоком уступило место некоторой усталости и прагматизму.

А главное, западные политики просто не верили, что после крушения залесско-галицкого альянса военные действия против Орды хоть в какой-то мере перспективны. И, наверное, они были правы. Александр Невский украл у русских уникальный исторический шанс.

Даниил завис в политическом вакууме. Чтобы как-то поддержать князя, Рим в 1254 г. предложил ему королевскую корону. «Рать татарская не перестает: как я могу принять венец, прежде чем ты подашь мне помощь?» - был ответ из Галича. Подумав, в 1255 г. Даниил короновался в Дрогичине. Так появился первый и пока единственный в истории русский король.

Даниил решил действовать в одиночку, ничего другого ему не оставалось. Два года он готовился. В 1257 г. из галицких и волынских городов были изгнаны баскаки и татарские гарнизоны. В 1259 г. король Галицкий отразил поход баскака Куремсы, который сказал коротко и ясно: «Даниил страшен!». Король уже шел на Киев, но его остановили сведения о враждебных действиях литовцев.

Вероятно, Даниил рассчитывал, что его военные успехи инициируют военную помощь с Запада, а сам он успеет укрепиться. Но уже в 1260 г. на границах королевства появился тысячник Бурундай с большой ратью. Он выдвинул ультиматум: если Даниил не хочет получить вторую Неврюеву рать, пусть вместе с татарами идет войной на Литву. По сути, Бурундай потребовал, чтобы Даниил выплатил ему дань в виде «живой силы». Королю пришлось послать в поход с Бурундаем своего брата Василька.

Наступило время заката русского короля Даниила. В 1261 г. Бурундай потребовал разметать стены городов королевства – степняки боялись крепостей и вообще не любили и не понимали сам феномен города. Ультиматум был выполнен, удалось отстоять только любимый город Даниила – Холм.

В 1264 г. Даниил умер. Ему еще не было и шестидесяти; видимо, сказались горести и неимоверное напряжение последних лет. Окончилась великая жизнь, в которой была и Калка, и большая европейская политика, и ханский кумыс, и королевская корона.
http://nazdem.info/texts/27
Tags: феодальная империя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments