November 19th, 2019

мир и чебурек

Либертарианство и анкап провалились

Разберем на примерах из жизни.






Знамя борьбы с плохим государством и государством вообще - Михаил Светов может сесть в тюрьму по статье "совращение малолетних девиц". Уверен, что будь Светов чуть разборчивее и пиар дальновиднее сел бы он не за девиц, а за подброшенную наркоту или призывы к свержению госстроя.

В стране, где пьяные мальчики нападают на автомобили, расправляться с политическими оппонентами законными методами или даже незаконными, как в случае с Немцовым, лишь вопрос терпения и воли власть и бандито имущих. Пока Светов сильно не отсвечивал, он мог болтать о разном, но когда он стал подпитывать массовые волнения путем организации многотысячных митингов, власти его таки заметили и приняли меры.

И где же общины либертарианцев, которые должны приходить на помощь своему мемберу для спасения от лап внешнего агрессора? Да где-где? голову в жопу засунули и сидят под шконкой. Более того, чтобы отвести удар от партии, Светов сам вышел из ЦК либертарианцев.

На этом примере очевидно, что отрицающие государство либертарианцы не могут взять власть, так как при первом же противодействии этого самого государства рассыпаются, как карточный домик. С Дона выдачи нет - это не про либертарианцев. Приедет уазик с участковым и обезглавит всё это липовое и импотентное движение.

Так что политически либертарианство бесперспективно. Любой внешний или внутренний бандит поставит раком всю эту "петушню" с минимальными затратами, отожмет у них всё что захочет. Ни боевиков, ни духа борьбы и желания биться за власть у них нет. И даже если кремлевская власть падёт, либертарианцев быстро оттолкнут локтями фашисты или коммунистические бригады.

Хождение в народ Светова и других интеллектуалов ни к чему не приведет. Революции свершаются только когда есть боевая организация, или когда внутри самой власти часть элиты заинтересована в революции и саботирует мероприятия подавления мятежей.

Но и экономически анкап стух. Пример из жизни - это судьба русскоязычной криптобиржи btc-e она же wex. Пару ботанов создали движок для торговли криптовалютой. Никаких регистраций и отчетов в налоговую, рай для криптоэнтузиастов и мошенников со всего мира. Биржа даже некоторое время входила в 20 топовых по объему торгов.

Но потом начались проблемы. Американские бандиты в погонах арестовали домен, а главное деньги биржи под предлогом борьбы с коррупцией и отмыванием денег, а могли как и в случае со Световым бороться с педофилией.



Арестовали Винника в Греции. оставшиеся на свободе подельники смогли сохранить кошельки с криптовалютой. И даже возобновили работу биржи под новым брендом, и казалось бы вот, триумф либертарианской идеи свободного и некотролируемого рынка.

Но на самом деле, никакого анкапа там не было. Красный админ биржи искал крышу у ФСБ для защиты от бандитов и государственных служб. Платил дядям дань, но в некоторый момент дяди приехали к нему с паяльником и тот сдал им все крипторезервы биржи. Более того, на бирже зависли средства некоторых влиятельных людей, которые тоже имеют щупальца в силовых структурах. Но никакой битвы за справедливость не случилось. Если потерпевший имел серьезные аргументы, то ему дяди из ФСБ возвращали часть украденной крипты, беря расписку об отсутствии претензий к ним. И никакой войны не случилось. Все потерпевшие, которые действительно что-то могли, предпочитали получить часть средств и избежать кровопролития и посадок с обеих сторон. Консенсус. А те киты, которые не имеют влияния на нашу силовую структуру, например, тот же Дуров держал там пару тысяч биткоинов, эти киты остались с носом, так как ничего не могут сделать извне.

То есть без защиты, без силового прикрытия рыночек не может сам ничего порешать. Всегда появляется некий бандит, который либо крышует, либо сразу отжимает бизнес. И сопротивляться этому невозможно, для успешного сопротивления нужно самому превратится в бандита, обладающего средствами и ресурсами для утверждения своей воли и подавления других людей. Но тут противоречие, так как если вы сможете противостоять внешним и внутренним бандитам, то ничего вас не будет сдерживать перед ограблением ваших коллег, которые не смогли получить аналогичной вашей силу.

Так что государство будет в любом случае (только в космосе могут быть иные варианты). И вопрос лишь в том, будут ли рекетиры грабить все под ноль или будут охранять куриц несущих золотые яйца. И вот на примере США видно, как их бандиты в погонах сначала расчищают поляну. Закрыли btc-e предъявили иск битфениксу на 1.4 триллиона долларов. А потом открывают под своей крышей, под легитимностью своего государства свои рынки: Баккт и торговля расчетными фьючерсами на чикагской бирже. В итоге все полулегальные крышуемые всякой шушерой рынки будут уничтожены, а крышуемые государством рынки начнут процветать и платить государству дань. Конечно, криптоэнтузиасты мечтают о децентрализованных биржах, но о них гудят уже давно, а толку пока нет. Сейчас крипту может вытянуть только большая ликвидность, а она может прийти только через легальные ворота.

Так что ключевым вопросом является мировоззрение источника власти, то есть элиты, которая силовым путем контролирует общество. Как видно из примера русской криптобиржи и баккт, США и Россия управляются людьми с разным мышлением. Если в США новый рынок хоть и подвергается нападкам государства, но параллельно идет строительство легальной инфраструктуры, то в России просто грабят, всё до чего руки дотянутся, причем даже без юридических следов, без официальных обвинений. В США хотя бы дело на бтсе завели перед тем как грабануть их фиат, а в РФ просто привезли парня в ФСБ и заставили отдать крипту по-хорошему и закрыли вопрос. А все эти разговоры Глазьева и прочих моряков об открытии в России легальной криптобиржи так и остались разговорами. Было принято решение всеми путями народ загонять на ММВБ, а новые рынки не развивать.
мир и чебурек

Записки американского чернокожего рабочего о сталинском СССР

Всяким там вестникам бури и их фанатам (ибо среди технарей таких увы много) читать обязательно:

В конце 1933 года нескольких высококвалифицированных специалистов Сталинградского тракторного завода перевели в Москву на наш завод. Кое-кого из них я хорошо знал. В частности, главного инженера одного из цехов Сталинградского тракторного, Меламеда. Познакомились мы с ним еще в 1930 году в Детройте. Он был переводчиком в составе делегации, предложившей мне работу в Советском Союзе. На Шарикоподшипниковый его назначили главным инженером.

В Сталинграде я работал под руководством Гросса, теперь и здесь он стал моим начальником. Родители его были родом из Венгрии, но сам он появился на свет в Калифорнии. В свое время Гросс вступил в коммунистическую партию, женился на русской и имел от нее двух дочерей. По-русски говорил совершенно свободно.

Позднее под большим секретом он рассказал мне, что на Сталинградском тракторном прошла волна массовых арестов. Тысячи работников завода, членов партии и беспартийных, были арестованы, преданы закрытому суду и либо сосланы в Сибирь, либо расстреляны. В числе последних оказался мой хороший знакомый Кудинов. В Сталинград его прислали из Москвы и назначили секретарем парторганизации завода. Мы жили в одном доме. Кудинов с женой Марусей занимали небольшую комнату в двухкомнатной квартире. Он был честным партийцем. На завод уходил рано утром и возвращался не раньше одиннадцати вечера. Маруся жаловалась, что почти не видит мужа.

Высшую меру Кудинов получил за то, что якобы попустительствовал врагам народа. Марусю выселили из комнаты.

Переведенные в Москву сталинградцы избежали ареста — кто по счастливой случайности, а кто в соответствии с чьими-то планами — и скорее всего, считали, что в столице им ничто не угрожает. Но наступил 1934 год, и однажды главный инженер завода Меламед не вышел на работу. Все восприняли это как тревожный знак: ГПУ занялось нашим заводом.

И действительно скоро дошла очередь до Гросса. После ареста его лишили ордена Ленина, который он получил за заслуги перед государством, а жену и двух дочерей выселили из квартиры и выслали из Москвы.

Через несколько месяцев все специалисты, приехавшие из Сталинграда, исчезли. Через год мы узнали, что Меламед и Гросс расстреляны.

После убийства Кирова, 1 декабря 1934 года, репрессии приобрели угрожающие масштабы. Существовало мнение, что первый секретарь ленинградской партийной организации Сергей Миронович Киров со временем может стать преемником Сталина. После его смерти иностранные специалисты были лишены особого статуса. Шли повальные увольнения и аресты коммунистов и беспартийных. Каждый день кто-нибудь не приходил на работу на нашем заводе, на других московских предприятиях и по всей стране.

Под ударом оказались не только заводы. Аресты шли по всему городу. Среди моих друзей была супружеская пара Лена и Петя. Петя работал инженером-электриком на электростанции в Москве. Однажды он не вернулся с работы домой. Не появился он и на следующий день. Ни на работе, ни в милиции о Пете ничего не знали. Наконец, доведенная до отчаянья, Лена обратилась в ГПУ. Там ей сообщили, что ее муж арестован, и все — никаких подробностей. Лена вернулась домой, а в три часа ночи пришли за ней. Это случилось в конце 1934 года. Следующий раз я услышал о ней лишь в 1946 году. Лену спасло то, что она была медицинской сестрой и в Сибири, куда ее сослали, работала в больнице. Петя пропал без следа.

В одну из ночей пришли за другой моей московской знакомой, Евдокией Филипповной. Химик по образованию, она более пятнадцати лет проработала в Наркомате сельского хозяйства. Муж побоялся идти на Лубянку и послал шестнадцатилетнюю дочь узнать, что с матерью. Та было отправилась, но при виде серого Лубянского здания представила, что ее там может ждать, испугалась и вернулась домой. Мать она больше не видела.

Из восьми моих знакомых, арестованных в тот год, вернулся лишь один. Москвичи пребывали в таком страхе, что я больше не мог ходить в гости. Увидев меня на пороге своей квартиры, хозяева, как правило, вежливо, но твердо говорили: «Пожалуйста, не приходите к нам!».

В то время, когда тысячи безвинных людей ежедневно становились жертвами организованной государством охоты на ведьм, жизнь мне, скорее всего, спас американский паспорт. Как гражданин Америки я мог не бояться ареста и продолжал заниматься своим делом — работал по шестнадцать часов в сутки. В будние дни свободного времени не оставалось вовсе, но по воскресеньям я куда-нибудь выбирался. Пить водку с другими иностранцами мне не нравилось, гораздо интереснее было общаться с моими русскими знакомыми. До тех пор, пока я не стал представлять для них опасность как американец, я старался видеться с ними как можно чаще.

Среди моих знакомых было несколько семей, принадлежавших к старой дореволюционной интеллигенции (в те годы еще не сформировалась сколько-нибудь значительная советская интеллигенция или советская элита). Пока в 1937 году не накатила вторая волна арестов, меня нередко по выходным приглашали в один такой интеллигентный дом.

Collapse )

Такой же геноцид специалистов был и в армии, поэтому красная армия была вынуждена учить кадры в кровопролитных боях с вермахтом.